Деревянное зодчество Вологды оценили в Дании

Весной этого года на моей экскурсии по деревянной Вологде побывали представители Совета Министров Северных Стран* (эта структура объединяет страны Скандинавии). А осенью меня вдруг пригласили на международную конференцию по деревянному зодчеству в Данию, в город Хельсингёр

Дания

Многим это название ничего не скажет, но вот русская транскрипция – Эльсинор – у большинства вызовет ассоциации с Шекспиром. Да, именно здешний замок Кронборг классик сделал местом действия трагедии «Гамлет». Замок успел заснять только с балкона своего номера в отеле (фото 1), а с самим принцем Датским постоял рядом у входа в гостиницу (фото 2). ДанияОстров Зеландия, на котором расположен и Копенгаген и Хельсингёр, здесь почти соприкасается со шведской территорией. Пролив, разделяющий датский Хельсингёр и шведский Хельсинборг, по ширине немного меньше Кубенского озера. В старину пушечные ядра и с той и с другой стороны якобы долетали до его середины (фото 3).

Дания

Как конференцию удалось собрать в период усиления ковидных ограничений — отдельная тема. Дания — первая страна, победившая ковид: 88 процентов населения привито, маски никто не носит, но для туристов въезд в страну закрыт совсем (правительство, кстати, компенсирует турбизнесу до 80 процентов упущенной выгоды). Въезжающие с деловыми целями должны предъявить ПРЦ-тест, сделанный не более чем за 72 часа до въезда в страну, по прибытии в аэропорт Копенгагена бесплатно сделать второй тест, по возвращению на родину — третий, результат которого, если речь о России, разместить на сайте госуслуг. Результаты моих трех тестов отрицательные.

Выступающие, представители четырех Скандинавских стран (муниципальные служащие, архитекторы, реставраторы) — всего приехало более ста человек, говорили о проблемах сохранения исторических построек и новом строительстве из дерева. Скандинавы считают, что деревянные дома дешевле в строительстве и экологичнее в эксплуатации. В Швеции, например, строят и восьмиэтажные деревянные дома из клееных деревянных конструкций, произведенных по современной технологии из унифицированных на 80 процентов деталей.

Меня больше интересовала тема сохранения исторических деревянных домов. В Скандинавии их берегут, и заменять на кирпич и бетон не собираются. В городе Борго в Финляндии (о нем рассказывал председатель Ассоциации деревянных городов) 70 процентов застройки — деревянная. Принцип — «чем старее, тем ценнее», считается аксиомой.

В Дании есть и общие с нашей страной проблемы. Не всегда удается соблюсти компромисс между старым и новым, найти баланс интересов между муниципальными властями и органами охраны. Но — что у нас правило, в Дании — исключение. Ломать памятники законодательство не разрешает ни в России, ни в Дании, но в Дании закон соблюдается — вот и вся разница.

Самым ярким впечатлением от конференции стала практическая часть, когда участники отправились на реставрацию домов. Для справки: в Вологде объекты культурного наследия (ОКН) составляют не более трех процентов от общего числа строений; в центре Хельсингёра 15 процентов зданий — ОКН, 75 процентов — средовые и лишь 10 — рядовые. Иду по улице и ищу взглядом шедевры зодчества. Их нет (фото 4). Дания

Но вдруг в голове «щелкнул переключатель» — я вспомнил свои же слова из книги «Такой город в России один» — «лицо города определяет прежде всего рядовая застройка». Окажись я в этом месте сто лет назад, дома вокруг были такими же или почти такими же: ни тебе рекламы, ни нелепых арт-объектов, ни пластиковых окон и стальных дверей, ни других примет 21 века; на дверях таблички с именами хозяев над почтовыми ящиками, плющ обрамляет двери… Сохранилась у датчан любовь к традициям и к подлинному, а не новодельному.

Принято считать, что памятник архитектуры — это что-то внешне красивое, из ряда вон. Нет. Памятник прежде всего — зримый свидетель того времени, когда он был построен, отражающий технологии, конструкцию, т. е. стиль эпохи. Не всегда при этом яркий, броский. Вот, например, такой дом (фото 5) где-нибудь в вологодском Ковырине еще бы и сейчас мог стоять, но в центральной части города давно бы был снесен. Обратите внимание, что европейские деревянные дома фахверковой конструкции, т. е. не весь сруб деревянный, как у нас, а только дубовый каркас. Промежутки между брусьями заполнялись всякой «тряхомудией»: глиной, перемешанной с камышом, кирпичом-сырцом, камнями…Дания

И вот, наконец, дошли мы до своего объекта, самого старого деревянного дома города (фото 6). Год его постройки меня сразил наповал — 1577-й! Дания

В Вене есть знаменитый дом Хундертвассера. Он специально, в наше время, построен искривленным. Этот дом скривило время. Помните стих К.Чуковского про скрюченного человека, жившего «за скрюченной рекой в скрюченном домишке»? Это об этом доме. В нем ничего прямого нет: наклонившиеся стены, заваленный на 85 градусов дверной косяк внутри дома, кривая лестница на второй этаж (фото 7). ДанияОбстановка внутри простая, если не сказать аскетичная; посередине печь, но вместо ее родного «нутра» на первом этаже там стоит газовая плита, а на втором — бытовая техника. И вот этот дом, к которому теоретический мог прикасаться Иван Грозный, я грунтовал (фото 8). ДанияВ ведре был наведен раствор: кефир, мел, еще пара ингредиентов, вступивших в химическую реакцию; запах довольно приятный. Познакомился и с хозяином: на фото 9 мы стоим на внутреннем балконе его дома. Дания

Есть понятие — загадочная русская душа. После этой встречи датская душа для меня тоже стала загадочной. Два факта: еще полвека назад Дания была бедной страной, поэтому датчане в массе люди экономные, прижимистые. Второй факт: государство, оказывается, собственникам ОКН почти не помогает. Но люди не только не стремятся выехать из старых зданий, а стремятся в них въехать. Не сходятся файлы, как сказал бы М. Задорнов! Вологодская семья Якимовых реставрирует старые дома в конечном счете с выгодой для себя, а тут… Пытался я через переводчика уяснить мотивацию человека, купившего полтора года назад самый старый дом в городе и добровольно взявшего на себя бремя по его содержанию. До этого он жил в доме столетнего возраста, но ему стало «скучно, неинтересно», как мне перевели! Я бы понял хозяина, если бы мне достался в наследство один из двух домов на Калашной улице в Вологде, принадлежавших прапрадеду (один и сейчас стоит) или часть дома другого прадеда на той же Калашной. Конечно, я бы его старался содержать достойно. А тут — чужой дом, с предками не связанный. Поступок, достойный подражания, но до конца не понятный! И много в Дании таких людей. Может и у нас таких было бы больше, если бы двадцатый век не перелопатил несколько раз весь уклад русской жизни, не сорвал с родных мест миллионы людей (ведь в любом городе коренное население составляет меньшую часть)… Уже смеркалось, когда бросил я прощальный взгляд на теплый свет из-за незанавешенных, заметьте, окошечек дома-долгожителя (фото 10). Дания

Моя получасовая слайд-лекция «Есть ли будущее у деревянной Вологды?» была поставлена организаторами в конец программы. Чтобы содержание выступления было объективным (все-таки я представлял не себя, а Вологду), предварительно была запрошена информация и от администрации города, и от Комитета по охране ОКН области и от общественников. Начал с того, что в одном из брендов Вологды обозначил «датский след»: известно, что организовать производство масла в России Н. В. Верещагину помогали и датчане, в частности, супруги Буманы. А дальше привел печальную статистику. В начале 20-го века застройка Вологды на 95 процентов была деревянной, в мои детские годы — на 80 процентов, сейчас в городе осталось 80 (!) ценных деревянных домов, из которых больше половины находятся в неудовлетворительном состоянии (здесь цифры у администрации города и у Комитета разошлись, но незначительно). Спрашивается, о каком будущем может идти речь? Но советское воспитание не позволило закончить спич на негативе. «Свет в конце тоннеля» обозначил своей двухминутной экскурсией по деревянному кварталу на улице Герцена, а желающих одарил магнитиками с деревянными домами Вологды и открытками на английском языке, которые мне любезно предоставила Елена Смиренникова. Некоторые участники после подходили и узнавали, как до Вологды можно добраться.

Историческая деревянная среда в Вологде потеряна окончательно. Нет того Заречья, где можно было еще полвека назад, «сплошным кадром», как Сокуров в «Русском ковчеге» в Эрмитаже, снимать «Дядюшкин сон». Микрорайон Прибрежный исказил, а строительство Некрасовского моста окончательно добьет средневековую часть города в районе улицы Бурмагиных (какие там открывались ближние и дальние панорамы, еще двадцать лет назад!) Два «штриха к портрету» старого города еще дают дворик у Самаринских домов на Советском проспекте, да, частично, улица Засодимского. От «неповторимого в мировом зодчестве ансамбля деревянной Вологды» (цитата из исследования ЦНИИП градостроительства 1973 года) остались жалкие десятки разрозненно стоящих в разных кварталах города деревянных домов. Приличных их фотографий еле набралось на календари «Деревянная Вологда», которые издательство «Древности Севера» выпускает последние два года!

Но для туристов, тем более иностранных, именно эти разностильные деревянные дома, которых, в их совокупности, больше нигде не увидишь, и есть главная архитектурная достопримечательность Вологды. После конференции в Дании окончательно в этом убедился.

* «Частное учреждение в Санкт-Петербурге по административной поддержке реализации программ и проектов Совета Министров Северных Стран» внесено Минюстом в реестр НКО, выполняющих функцию «иностранного агента»

 Опубликовано newsvo 17.11.2021

 

Памятник Вологде

«Написал стихотворение о любви. Закрыл тему» — пошутил Михаил Светлов в дневниковой записи. А я говорю серьезно: «Почти каждая книга издательства «Древности Севера» закрывает конкретную тему». Например, после выхода книги «История православных храмов и монастырей Вологды» вологодским гидам пришлось переучивать датировки многих церквей. Так случилось и с последним, третьим, из задуманной трехтомной серии «Вологда в минувшем тысячелетии» фолиантом «Памятники истории и культуры», презентация которого прошла 20.02.2020 в Юго-Западной башне Архиерейского подворья. В этой книге и знатоки и любители найдут для себя много нового. Это показала и викторина, которую устроили издатели во время презентации: на один вопрос из пяти полностью не ответил никто. Научность содержания в книге сочетается с популярностью изложения. Можно не заглядывать в первоисточники, их перечислено в конце книги почти пятьсот, — и это малая доля того, что «перелопатили» авторы.
Когда я читал эту книгу лет десять назад (потому, видно, и включен в состав членов редколлегии), поразился числу памятников — более четырехсот! Сколько ценных объектов исчезло за это время! Сейчас с удивлением обнаружил, что их опять более четырехсот!
Издатели сделали невозможное — включили в научный оборот много новых объектов. Надеюсь, что эта книга послужит Комитету по охране объектов культурного наследия области основой для пополнения списка памятников. И еще хотелось бы, чтобы этот тяжелый двухкилограммовый том не стал «надгробным памятником» Вологде, особенно деревянной! Нельзя допустить, чтобы город переходил в книги, и книга была лучше, чем город, как кто-то отметил в комментариях к предстоящей презентации!
Нынешнему руководству города большое спасибо за то, что помогло издательству завершить трехтомную эпопею! Нужно или от администрации города и/или от областного отделения Русского географического общества, которое тоже «приложило руку» к изданию книги, выдвинуть издательство за эту книгу или (для верности) за весь трехтомник на соискание государственной премии Вологодской области!
Завершил этим предложением свое выступление на презентации. Зал поддержал предложение бурными и продолжительными аплодисментами, переходящими в овацию (кто вел видеозапись, не даст соврать). А что думаете вы? Наверное ничего, потому что книга вышла тиражом всего тысяча экземпляров. Надеюсь на переиздание!

Сазонов А.И.
Сазонов А.И.
Сазонов А.И.
Сазонов А.И.

Мы жили в городе-музее

Меня бы нынешнего, да в город детства с фотоаппаратом и видеокамерой!

Машина времени все-таки существует — это интернет! Для книги «Моя Вологда. Город нашей памяти» в свое время нашлась фотография двора дома на улице Бестужевской, 3, в котором я прожил первые два месяца. Типичный вологодский дворик с микропалисадничком, неизменными веревками с сохнущим бельем и столиком для «забивания козла». Справа виднеется солидный двухэтажный дом с высокими — по нему видно — потолками. Немножко даже завидовал тем, кто в нем живет. Сейчас примерно на этом месте кулинария ресторана «Спасский».

Вологда. Дом на ул. Бустужевской
Вологда. Дом на ул. Бустужевской

А недавно в интернете попался снимок этих же домов со стороны улицы Бестужевской, сохранившейся ныне только в квартале между Чехова и Кирова под названием Хлюстова. Вспомнилось, кажется, все — до последней травинки! Такое впечатление, что эти дома строил любитель античности: во фризе двухэтажного — метопы и триглифы, крыльцо одноэтажного флигеля (?) — с дорическими колоннами с каннелюрами, на которые еще в детстве обратил внимание: больше таких во всей деревянной Вологде не было! Двери с геометрическим узором не запомнились — такие встречались сотнями. На такие мелкие детали, как шпингалеты и ручки, вообще внимание не обращал. Только годы и годы спустя начал понимать, в каком городе я жил! Да, с одной стороны, «город грязи вековой» (вот бы отправить в то время на денек тех, кто сетует на благоустройство современной Вологды!), а с другой — в центральной своей части — деревянный город-музей. Уютные кварталы, трава-мурава на улицах и во дворах, и сотни серых домов, вроде и похожих, а если присмотреться, разных, отличающихся балконами, крылечками, наличниками, дымниками. Если присмотреться… Меня бы нынешнего, да в город детства с фотоаппаратом и видеокамерой!

Фото 2. Вологда.  Дом на ул. Бустужевской
Фото 2. Вологда. Дом на ул. Бустужевской

Чудеса в жизни редко, но встречаются. Держу в руках трехфунтовые латунные ручки от дверей парадного крыльца с дорическими колоннами того самого дома №3 на Бестужевской!

Вологда. Дверная ручка дома на Бестужевской.
Вологда. Дверная ручка дома на Бестужевской.

Изготовлены в Туле. На одной клеймо «Фабрика П.В. Синепальникова в Туле», на другой, точно такой же, но левой – «Братья И.В и П. Синепальниковы». Обратите внимание, что предусмотрена даже задвижка для защиты отверстия под ключ от осадков.

Жаль, что машина времени существует только в воображении и в виртуальном пространстве.

09.02.2019

Встретимся «Под часами?»

…от исторической кирпичной кладки конца 18-го века, действительно, осталось не так много.

«О ходе ремонтных работ на Октябрьском и Каменном мостах»

Вологда: Каменный мост
Вологда: Каменный мост. Фото 1960-х гг. Из личного архива А. Сазонова

Сегодня, 22 октября, состоялось выездное заседание Общественного совета Вологды «О ходе ремонтных работ на Октябрьском и Каменном мостах». Относительно Каменного правильнее было бы говорить о реставрации, но от исторической кирпичной кладки конца 18-го века, действительно, осталось не так много.

Подумалось, что в Вологде, исторической на три процента (именно такова сейчас доля объектов культурного наследия в общем числе городских строений), нужно двумя руками хвататься за каждую зримую примету прошлого и сохранять или обыгрывать её в современной среде. Читать далее «Встретимся «Под часами?»»

Уходящая натура

Деревянные памятники в Вологде исчезают быстрее, чем каменные…

Деревянные памятники в Вологде исчезают быстрее, чем каменные…

Деревянная Вологда. Календарь на 2019 год
Деревянная Вологда. Календарь на 2019 год

Вот так выглядит первая страница обложки календаря «Деревянная Вологда», к которому я писал аннотации и заключительный текст. К моему удивлению, у издательства «Древности Севера» возникли трудности с подбором фото. Во-первых, нужно было найти снимки, подходящие по времени года, во-вторых, с большим разрешением, в-третьих, чтобы и сами дома выглядели достойно. Подходящих по всем критериям снимков оказалось мало, от издания календаря на два года пришлось отказаться. Деревянные памятники в Вологде исчезают быстрее, чем каменные, Читать далее «Уходящая натура»