Размышлениями о народе и власти

… поделился с вологжанами народный артист России Евгений Князев, представивший на сцене «Русского дома» моноспектакль «Борис Годунов» в рамках 12-го уже фестиваля «Покровские встречи».
Канва сюжета «народной драмы» мне знакома со школы. Потом, по жизни, сюжет сопровождала одноименная конгениальная опера Мусоргского. Сегодня, 19 мая, артист вернул меня к тексту, который надо читать уже осознанно во взрослом возрасте, или слушая вот в таком художественном исполнении.

Это не первая встреча мастера с вологодской публикой в этом жанре. В 2019-м году на сцене драмтеатра с успехом прошел спектакль «Пиковая дама», о чем я писал в соцсетях 11.07.2019 г. Как ни странно, прошлый успех не привел к аншлагу: зал был заполнен на три четверти: то ли последствия ковида, то ли необычная майская жара, то ли дачные заботы отвлекли вологодских театралов от события в театральной жизни Вологды незаурядного.
Идя на спектакль, я с трудом представлял, как можно даже просто выучить эту громаду текста (со всеми ремарками), не говоря о том, сколько нервной энергии надо истратить, эмоционально её пережить и адекватно выразить, чтобы зритель тебе поверил.

В прошлый приезд артист выступал, мастерски используя только данный природой голос, жесты, идущие от смысла текста, пластику тела и минимальный реквизит. Сегодня всё это тоже было, но спектакль шел еще и в сопровождении губернаторского оркестра народных инструментов под руководством заслуженной артистки России Галины Перевозниковой. Оркестр для зрителя усиливал воздействие пушкинского текста, а артисту давал возможность передохнуть. Мусоргский звучал, но не в мелодиях оперы «Борис Годунов», как можно было бы предположить, а в других: сцену «корчмы у литовской границы», например, вполне органично сопровождала «Ночь на Лысой горе), В «тему» драмы вписались и фрагменты из произведений Глинки, Лядова, Рахманинова и даже Шостаковича.

Любое перечитывание (переживание с актером) классики вызывает и реминисценции с днем сегодняшним. Актуально прозвучала мысль Пушкина том, что любой навязанный нам «внешним управляющим» правитель — «предлог для раздоров и войны». Смутные времена имеют свойство периодически повторяться. Остается надеяться, что народ поумнел и не будет безмолвствовать в критические периоды в жизни страны.
Зрители, пришедшие на спектакль, настолько вжились в текст драмы и настолько сопереживали исполнителю, что когда перед девятой сценой раздался громкий взрыв (софит, видимо, взорвался, что впервые на моей полувековой театральной памяти), Е. Князев лишь инстинктивно вжал плечи, а зрители продолжали следить за развитием сюжета. И это, на мой взгляд, лучшая оценка работы актера.

Опубликовано 26.05.2021 Блогово

«Шедевры на потоке», — подумал я, посмотрев спектакль «Ностальгия по настоящему…» в вологодском Театре для детей и молодежи

О первом — «Старые песни о нас» — я писал в заметке «Вологодский ТЮЗ можно закрывать» почти четыре года назад. Похоже, рекорд «Старых песен…» перекрыт, если вообще можно говорить о творческих работах спортивными терминами. Для такого утверждения есть несколько оснований.

Во-первых, общее руководство постановки взял на себя главреж театра Борис Гранатов (режиссер-постановщик, балетмейстер Наталья Петрова-Рудая), сделавший подарок к своему 75-пятилетию и в финале вышедший на сцену в роли самого себя; во-вторых, если в «Старых песнях…» звучали шлягеры, знакомые поколению «50+» (более молодые воспринимали их просто как талантливо поставленные номера), то в новом спектакле у большинства сидящих в зале зрителей каждая песня ассоциировалась с личными переживаниями, что компенсировало отсутствие сюжета (не умаляю работу авторов сценария В. Лимонова и И. Рудинского, придумавших идею и задавших канву сюжета); в-третьих, жанровое разнообразие музыкальных номеров стало шире — от романса до рока, от сольного исполнения до участия в действе всей труппы (причем взгляд не успевал следить за действиями каждого из актеров).

О профессиональном уровне спектакля говорит и привлечение к постановке хормейстера Ларисы Васильевой и аранжировщика Антона Чекавинского из областной филармонии. Слушал актерское исполнение почти наизусть знакомых шлягеров и ни разу не пытался сравнить их с пением звезд эстрады, благодаря которым эти песни и стали известными, — не только потому, что все артисты ТЮЗа сами неплохо поют, но и благодаря тому, что игра, танец и режиссерские находки в комплексе привели к мультипликативному эффекту, как бы сказал экономист.
Зрители аплодисментами оценили работы художника по костюмам Ольги Резниченко, что случается нечасто; занавес после спектакля раздвигали три раза, что бывает у нас еще реже.
Спектаклю обеспечен кассовый успех.

Всё бы хорошо, но терзает одна мысль: а почему таким же успехом не пользуются в Вологде драматические постановки, например «Утиная охота», которую предлагали номинировать на «Золотую маску»? Если и дальше ТЮЗ будет разрабатывать эту «золотоносную жилу» спектаклей-концертов, не потеряем ли мы тех зрителей, которые считают театр не «только «развлекаловкой»?

Интересное наблюдение: на драматических спектаклях чуть меньше зрителей со светящимися экранами смартфонов, но гораздо больше людей с программками в руках…
Вот так получилось — начал «за здравие»…

Опубликовано на Блогво 01.05.2021

«Вишневый сад» Вологды

С премьеры «Вишневого сада» в Вологодском драмтеатре, состоявшейся 27 марта, некоторые зрители уходили еще во время первого действия, а те, кто просмотрел спектакль до конца, кричали «браво!»
В чем тут дело?

В школе классику препарируют, вычленяя идеи, образы героев… Только пожив, начинаешь воспринимать их как живых людей и понимать смысловые глубины текстов, но заложенные учителями клише восприятия остаются, что мешает оценивать свежий взгляд и смелые решения режиссеров. На просмотре чеховской пьесы в постановке одного из театров Львова, в рамках фестиваля «Голоса истории», зрителей буквально вогнали в ступор. Актеры шагали на ходулях (в первом ряду сидеть было страшновато), за время действия было сказано очень немного фраз, а сам «Вишневый сад» был продан и вырублен меньше, чем за час сценического действия. После такого эпатажа работа Б. Гранатова в ТЮЗе лет десять назад, тоже достаточно непривычная, воспринималась уже спокойно.

Линас Зайнскаускас в спектакле Вологодской драмы погрузил зрителя в чеховский текст на четыре часа (в программке обозначено 3 часа 20 минут), ничего к нему не прибавив. Некоторая замедленность действия ощущалась лишь в конце последнего действия, но в этом Чехов «виноват»: очень уж героям трудно было покидать родовое гнездо.

Во время просмотра спектакля подумалось, что хорошо бы воскресить Антона Павловича на четыре часа вологодского действа. Известно, что он не был доволен слишком грустно-лиричной постановкой своей пьесы «отцами-основоположниками» в МХТ. Думаю, что спектакль не оставил бы его равнодушным. По крайней мере, комедийный элемент, а Чехов обозначил жанр пьесы, как комедию, в спектакле присутствовал: и игре персонажей, и в сценах без слов и в известных всем музыкальных фрагментах, соответствующих настроению мизансцен, но взятых с «другой полочки» зрительской памяти. Кстати, такого интересного, уместного и важного для понимания спектакля музыкального оформления, я в драматических театрах не видел, пожалуй, никогда.

Чтобы оценить все режиссерские находки, нужно смотреть спектакль минимум три раза — или в записи, время от времени нажимая на паузу и сверяясь с текстом автора. Тогда в полной мере можно оценить и мастерское обыгрывание авторских ремарок, и даже реквизита (особенно поразил своим многоцелевым назначением «многоуважаемый шкаф»). Хотя после хорошего спектакля в памяти зрителя должны отпечататься не все эти находки и не детали актерской игры, а настроение, общее впечатление, и, возможно, ассоциации со своей жизнью.

Лично у меня осталось яркое впечатление о работе Сергея Закутина, который «попал в роль» с первого выхода на сцену в роли Епиходова и почему-то вызвал ассоциацию с одним бывшим депутатом гордумы. Две пантомимы с его участием можно показывать как отдельный номер в «капустниках»: будет смотреться не хуже пантомим Полунина или давней миниатюры в нашем ТЮЗе в исполнении Межова и Полушкина. Когда смотрел на наглого и самоуверенного Яшу в исполнении Мурада Халимбекова, то постепенно нарастало желание закатить ему оплеуху. Режиссер угадал затаенное зрительское желание и врезал-таки Яше в физиономию рукой Епиходова.

Отсутствие предлога «в» в названии поста — не ошибка. Когда я смотрел на графическую часть спектакля (не удивляйтесь — она там есть и тоже иногда вносит комедийный элемент в действие), то вдруг понял, что Лопахин в исполнении Н. Акулова нарисовал мне когда-то цельный зеленый уголок Вологды, между железной дорогой и рекой, ныне расчерченный на участки-кварталы. Это — микрорайон «Прибрежный». Поэтому в финале взгрустнул, не веря утешительным словам Ани насчет будущей радости, как не поверила им и Раневская. Увы, не будет «неба в алмазах» (ну это уже из другой пьесы Антона Павловича).

Хорошо, что спектакли в нашей драме ставят не только свои, но и приглашенные режиссеры. Это дает возможность вологодскому зрителю не только прикоснуться к разным стилям в современном театре, но и отучает от потребительского отношения к театральному искусству. Ведь современный спектакль — это не иллюстрация пьесы, а совместная работа автора, режиссера, актеров и зрителя. Те, кто кричал «браво» в финале премьерного спектакля, с этим согласны.

Опубликовано 29.03.2021 [Блогово]

Жизнь — это миг, пока горит свеча!

— именно так, объединенной цитатой из двух песен, я озаглавил бы рецензию на спектакль Алексея Ожогина «Жизнь человека». Но, увы, жанр рецензии давно умер, по крайней мере, в Вологде. А ведь еще каких-то …дцать лет назад прекрасный разбор спектакля нашего же драмтеатра по пьесе того же Леонида Андреева «Дни нашей жизни» написала Юлия Викторовна Бабичева, скончавшаяся 23 февраля. Ну так она же — доктор наук и специалист по творчеству Андреева, хотя писала много и о других постановках вологодских театров, например, помнится профессиональный отзыв на «Ревизора» в постановке Б.Гранатова. Хорошая рецензия тогда строилась по классической схеме: справка об авторе и его произведении, размышления о том, зачем режиссер именно сегодня взял эту пьесу, как он и актеры справились с поставленной задачей… Но, закончилась эпоха профессионалов.

Главному режиссеру театра А. В. Ожогину, в первом, после его назначения, радиоэфире я задал вопрос о репертуаре. Рад, что ответ Алексея Вячеславовича о разнообразии жанров и авторов не расходится с делом. Мне ближе постановки, заставляющие задуматься над тем, так ли ты живешь и есть ли во всем этом какой-то смысл, ведь и сама жизнь, по Жванецкому, как клавиатура рояля: черная клавиша, белая и — крышка! Именно поэтому выбрал спектакль «Жизнь человека». Прочитал предварительно зрительские отзывы, которые нашел не без труда — почему-то в драмтеатре нет гостевой книги, как в ТЮЗе. Много откликов разочарованных зрителей, развращенных антрепризными и местным комедиями.

Вспоминаю, как купил билет на одну из таких привозных комедий. Поразила публика — ни одного знакомого лица, как будто я попал в другой город. Удивила и экзальтированная реакция на выход на сцену известных артистов, примерно, как на клоуна в цирке, — смех и аплодисменты чуть не после каждой реплики ходящей живой знаменитости. Через неделю-другую смотрел тоже привозной, но уже серьезный спектакль «Маскарад маркиза де Сада». Публика примерно та же. Перед спектаклем прозвучал голос: «К вам обращаюсь я, Роман Виктюк!». Зрители сразу начали аплодировать, пока не поняли, что режиссер всего лишь просил выключить мобильники. Дальше спектакль шел в почти гробовой тишине с неискренними дежурными хлопками в финале. Ну не идут в Вологде такие постановки. Снята с репертуара «Утиная охота» в ТЮЗе, которую предлагали номинировать на «Золотую маску», хотя спектакль произвел на меня сильное впечатление отточенной режиссурой и прекрасной игрой актеров даже при просмотре в Интернете во время карантина.

Это не рецензия, а размышления после просмотра. Не буду пересказывать сюжет и анализировать игру актеров — они, следуя режиссерскому замыслу, работали на главную задачу — заставить зрителя думать и после окончания спектакля. И режиссер и актеры задачу выполнили. За пару часов перед зрителем промелькнула, как в студенческом конспекте («рай с любимой в шалаше» — богатство, слава и сопутствующие ей псевдо-друзья — падение — утрата самого дорогого — одиночество — дележ наследства), человеческая жизнь — от внутриутробного состояния до неизбежного конца. Все мы пришли из ничего и уйдем в никуда. Страшно это осознать? Если осознаете и поймете хоть что-то в этой, своей жизни, то, может быть, не будете при последнем издыхании кричать Всевышнему — проклинаю, как это сделал Человек? В этом смысле спектакль жизнеутверждающий. Не все пропало, никогда не поздно что-то изменить в своей судьбе, ведь не предопределена же она, в самом деле, как у андреевского Человека, хотя и в спектакле свеча в руке Всевышнего продолжает гореть, но уже для другого… С такими раздумьями даже не сразу хочется аплодировать. Примерно в таком же кратковременном ступоре обычно пребывают и слушатели в финале Шестой, предсмертной, симфонии Чайковского.

Чтобы мои размышления не смахивали на рекламу, добавлю «ложку дегтя». Картина первая показалась затянутой (ну это я, очевидно, не вник в авторский замысел), а в картине четвертой хотелось бы чуть усилить голос Старушки, особенно, когда ограничения по наполнению зала будут сняты. Впрочем, в неполном зале тоже есть свои преимущества — в буфете толкучки нет. Буфет, кстати, не порадовал: сосиска в тесте в областном храме Мельпомены — это не комильфо, особенно, если сравнивать с ассортиментом ярославского или столичных театров. Если бы рюмку водки к ней подавали, еще куда ни шло, можно было бы глубже вникнуть в тему постановки. Но в нашем театре сухой закон. Зато столичного уровня наш театр почти достиг в цене программки. Помню, что полвека назад у нас были самые дешевые программки в Союзе — три копейки, сейчас — шестьдесят рублей. Как сосиска в тесте.

К основной теме. «Театр бесполезен, но необходим», — прочитал я высказывание Эжена Ионеско на соседнем со мной, планово-пустующем кресле. Не согласен. Спектакли, воздействующие не на мышцы живота, а на извилины мозга и сердечные струны очень полезны для развития такого невидимого органа, как душа. Спектакль «Жизнь человека» вологодской драмы в постановке А. Ожогина — один из таких.

Не только дурной, но и хороший пример бывает заразителен

В новогодние праздники позвонил мне москвич Семён, приехавший в Вологду в качестве туриста. На мою экскурсию он не попал, так как новогодние даты были заранее расписаны, но книгу о деревянной Вологде купил. Прочитал ее за один присест, и, погуляв по городу, возымел желание приобрести с целью восстановления один из наших деревянных памятников. Вариантов было несколько, в том числе и многострадальный дом Шахова на Воровского, 34. Но из-за упертости одного из собственников (не хочу даже называть его фамилию), не захотевшего задешево продавать свою долю, дому опять не повезло. После интенсивных консультаций выбор Семёна Дмитриевича остановился на почти полностью разрушенном доме на набережной VI Армии, 81, который издревле «держал» излучину реки и хорошо был виден от обелиска 800-летия Вологды.

Надеюсь, что через несколько лет восстановленный по уже разработанному проекту дом будет достойным ответом тем немногим, но активно проявляющим себя с соцсетях вологжанам, которые ненавидят исторические «деревяшки и гнилушки», как они их называют, и порадует всех остальных жителей города и туристов. Не только дурной, но и хороший пример бывает заразителен (имею ввиду семью Якимовых, отреставрировавших три исторических вологодских деревянных дома).

Подробнее об этом можно прочитать в газете «Премьер» от 12.02 — вот две ссылки:
premier.region35.ru
premier.region35.ru

Так совпало, что сегодня же, 12 февраля, получил из печати очередное издание книги «Деревянная Вологда. Сохраненное и утраченное». Подсчитал, что из 76-ти тысяч экземпляров моих книг 27 выпущено издательством «Древности Севера» с которым сотрудничаю уже пятнадцать лет.

А.И. Сазонов "Деревянная Вологда: сохраненное и утраченное"
А.И. Сазонов «Деревянная Вологда: сохраненное и утраченное»