Деревянная Вологда переходит в книги, альбомы, календари и … в пряники

Сто лет назад 95 процентов домов Вологды были деревянными, пятьдесят лет назад — 80 процентов. Сейчас в городе всего 80 домов-памятников, из которых половина находится в плачевном состоянии. Недавно их число уменьшилось еще на один дом: объект культурного наследия федерального значения — дом купца Шахова — сгорел в октябре…

Деревянная Русь уходит в историю. Сейчас, на перекрестке времен, мы должны решить, уйдет она от нас навсегда, сгорит в пожарах или мы все-таки сможем сохранить для наших потомков образцы деревянного зодчества.
Тема сохранения «зримой памяти» заинтересовала вологжанку Полину Зелову. На пряничный фестиваль, который проходит сейчас в Санкт-Петербурге, она послала пряничную композицию из козульного теста «На перекрестке надежды».

На фото 1-3 последовательно показан дом Шахова в первоначальном виде, после второго пожара и после третьего. На фото 4 символическое добро в образе птицы феникса борется со злом (черная птица справа). На фото 5 — наличник дома крупным планом.

В уменьшенном варианте эта композиция будет представлена с 14 декабря на фестивале «Пряничная Вологда». Он будет работать до 24 декабря в МАУК «Центр ремесел», расположенном в доме № 20 по ул. Благовещенской.
Пряничному домику после мероприятия предстоит быть съеденным. А для реального дома Шахова хотелось бы другой судьбы. Если на месте остатков дома власти дадут разрешение на постройку очередного каменного коттеджа, — это будет за пределами моего понимания. А вот если власти вместе с бизнесом найдут возможность для воссоздания дома в дереве, — это было бы лучшим, на мой взгляд, исходом.

Опубликовано 13.12.2021 Newsvo

Деревянное зодчество Вологды оценили в Дании

Весной этого года на моей экскурсии по деревянной Вологде побывали представители Совета Министров Северных Стран* (эта структура объединяет страны Скандинавии). А осенью меня вдруг пригласили на международную конференцию по деревянному зодчеству в Данию, в город Хельсингёр

Дания

Многим это название ничего не скажет, но вот русская транскрипция – Эльсинор – у большинства вызовет ассоциации с Шекспиром. Да, именно здешний замок Кронборг классик сделал местом действия трагедии «Гамлет». Замок успел заснять только с балкона своего номера в отеле (фото 1), а с самим принцем Датским постоял рядом у входа в гостиницу (фото 2). ДанияОстров Зеландия, на котором расположен и Копенгаген и Хельсингёр, здесь почти соприкасается со шведской территорией. Пролив, разделяющий датский Хельсингёр и шведский Хельсинборг, по ширине немного меньше Кубенского озера. В старину пушечные ядра и с той и с другой стороны якобы долетали до его середины (фото 3).

Дания

Как конференцию удалось собрать в период усиления ковидных ограничений — отдельная тема. Дания — первая страна, победившая ковид: 88 процентов населения привито, маски никто не носит, но для туристов въезд в страну закрыт совсем (правительство, кстати, компенсирует турбизнесу до 80 процентов упущенной выгоды). Въезжающие с деловыми целями должны предъявить ПРЦ-тест, сделанный не более чем за 72 часа до въезда в страну, по прибытии в аэропорт Копенгагена бесплатно сделать второй тест, по возвращению на родину — третий, результат которого, если речь о России, разместить на сайте госуслуг. Результаты моих трех тестов отрицательные.

Выступающие, представители четырех Скандинавских стран (муниципальные служащие, архитекторы, реставраторы) — всего приехало более ста человек, говорили о проблемах сохранения исторических построек и новом строительстве из дерева. Скандинавы считают, что деревянные дома дешевле в строительстве и экологичнее в эксплуатации. В Швеции, например, строят и восьмиэтажные деревянные дома из клееных деревянных конструкций, произведенных по современной технологии из унифицированных на 80 процентов деталей.

Меня больше интересовала тема сохранения исторических деревянных домов. В Скандинавии их берегут, и заменять на кирпич и бетон не собираются. В городе Борго в Финляндии (о нем рассказывал председатель Ассоциации деревянных городов) 70 процентов застройки — деревянная. Принцип — «чем старее, тем ценнее», считается аксиомой.

В Дании есть и общие с нашей страной проблемы. Не всегда удается соблюсти компромисс между старым и новым, найти баланс интересов между муниципальными властями и органами охраны. Но — что у нас правило, в Дании — исключение. Ломать памятники законодательство не разрешает ни в России, ни в Дании, но в Дании закон соблюдается — вот и вся разница.

Самым ярким впечатлением от конференции стала практическая часть, когда участники отправились на реставрацию домов. Для справки: в Вологде объекты культурного наследия (ОКН) составляют не более трех процентов от общего числа строений; в центре Хельсингёра 15 процентов зданий — ОКН, 75 процентов — средовые и лишь 10 — рядовые. Иду по улице и ищу взглядом шедевры зодчества. Их нет (фото 4). Дания

Но вдруг в голове «щелкнул переключатель» — я вспомнил свои же слова из книги «Такой город в России один» — «лицо города определяет прежде всего рядовая застройка». Окажись я в этом месте сто лет назад, дома вокруг были такими же или почти такими же: ни тебе рекламы, ни нелепых арт-объектов, ни пластиковых окон и стальных дверей, ни других примет 21 века; на дверях таблички с именами хозяев над почтовыми ящиками, плющ обрамляет двери… Сохранилась у датчан любовь к традициям и к подлинному, а не новодельному.

Принято считать, что памятник архитектуры — это что-то внешне красивое, из ряда вон. Нет. Памятник прежде всего — зримый свидетель того времени, когда он был построен, отражающий технологии, конструкцию, т. е. стиль эпохи. Не всегда при этом яркий, броский. Вот, например, такой дом (фото 5) где-нибудь в вологодском Ковырине еще бы и сейчас мог стоять, но в центральной части города давно бы был снесен. Обратите внимание, что европейские деревянные дома фахверковой конструкции, т. е. не весь сруб деревянный, как у нас, а только дубовый каркас. Промежутки между брусьями заполнялись всякой «тряхомудией»: глиной, перемешанной с камышом, кирпичом-сырцом, камнями…Дания

И вот, наконец, дошли мы до своего объекта, самого старого деревянного дома города (фото 6). Год его постройки меня сразил наповал — 1577-й! Дания

В Вене есть знаменитый дом Хундертвассера. Он специально, в наше время, построен искривленным. Этот дом скривило время. Помните стих К.Чуковского про скрюченного человека, жившего «за скрюченной рекой в скрюченном домишке»? Это об этом доме. В нем ничего прямого нет: наклонившиеся стены, заваленный на 85 градусов дверной косяк внутри дома, кривая лестница на второй этаж (фото 7). ДанияОбстановка внутри простая, если не сказать аскетичная; посередине печь, но вместо ее родного «нутра» на первом этаже там стоит газовая плита, а на втором — бытовая техника. И вот этот дом, к которому теоретический мог прикасаться Иван Грозный, я грунтовал (фото 8). ДанияВ ведре был наведен раствор: кефир, мел, еще пара ингредиентов, вступивших в химическую реакцию; запах довольно приятный. Познакомился и с хозяином: на фото 9 мы стоим на внутреннем балконе его дома. Дания

Есть понятие — загадочная русская душа. После этой встречи датская душа для меня тоже стала загадочной. Два факта: еще полвека назад Дания была бедной страной, поэтому датчане в массе люди экономные, прижимистые. Второй факт: государство, оказывается, собственникам ОКН почти не помогает. Но люди не только не стремятся выехать из старых зданий, а стремятся в них въехать. Не сходятся файлы, как сказал бы М. Задорнов! Вологодская семья Якимовых реставрирует старые дома в конечном счете с выгодой для себя, а тут… Пытался я через переводчика уяснить мотивацию человека, купившего полтора года назад самый старый дом в городе и добровольно взявшего на себя бремя по его содержанию. До этого он жил в доме столетнего возраста, но ему стало «скучно, неинтересно», как мне перевели! Я бы понял хозяина, если бы мне достался в наследство один из двух домов на Калашной улице в Вологде, принадлежавших прапрадеду (один и сейчас стоит) или часть дома другого прадеда на той же Калашной. Конечно, я бы его старался содержать достойно. А тут — чужой дом, с предками не связанный. Поступок, достойный подражания, но до конца не понятный! И много в Дании таких людей. Может и у нас таких было бы больше, если бы двадцатый век не перелопатил несколько раз весь уклад русской жизни, не сорвал с родных мест миллионы людей (ведь в любом городе коренное население составляет меньшую часть)… Уже смеркалось, когда бросил я прощальный взгляд на теплый свет из-за незанавешенных, заметьте, окошечек дома-долгожителя (фото 10). Дания

Моя получасовая слайд-лекция «Есть ли будущее у деревянной Вологды?» была поставлена организаторами в конец программы. Чтобы содержание выступления было объективным (все-таки я представлял не себя, а Вологду), предварительно была запрошена информация и от администрации города, и от Комитета по охране ОКН области и от общественников. Начал с того, что в одном из брендов Вологды обозначил «датский след»: известно, что организовать производство масла в России Н. В. Верещагину помогали и датчане, в частности, супруги Буманы. А дальше привел печальную статистику. В начале 20-го века застройка Вологды на 95 процентов была деревянной, в мои детские годы — на 80 процентов, сейчас в городе осталось 80 (!) ценных деревянных домов, из которых больше половины находятся в неудовлетворительном состоянии (здесь цифры у администрации города и у Комитета разошлись, но незначительно). Спрашивается, о каком будущем может идти речь? Но советское воспитание не позволило закончить спич на негативе. «Свет в конце тоннеля» обозначил своей двухминутной экскурсией по деревянному кварталу на улице Герцена, а желающих одарил магнитиками с деревянными домами Вологды и открытками на английском языке, которые мне любезно предоставила Елена Смиренникова. Некоторые участники после подходили и узнавали, как до Вологды можно добраться.

Историческая деревянная среда в Вологде потеряна окончательно. Нет того Заречья, где можно было еще полвека назад, «сплошным кадром», как Сокуров в «Русском ковчеге» в Эрмитаже, снимать «Дядюшкин сон». Микрорайон Прибрежный исказил, а строительство Некрасовского моста окончательно добьет средневековую часть города в районе улицы Бурмагиных (какие там открывались ближние и дальние панорамы, еще двадцать лет назад!) Два «штриха к портрету» старого города еще дают дворик у Самаринских домов на Советском проспекте, да, частично, улица Засодимского. От «неповторимого в мировом зодчестве ансамбля деревянной Вологды» (цитата из исследования ЦНИИП градостроительства 1973 года) остались жалкие десятки разрозненно стоящих в разных кварталах города деревянных домов. Приличных их фотографий еле набралось на календари «Деревянная Вологда», которые издательство «Древности Севера» выпускает последние два года!

Но для туристов, тем более иностранных, именно эти разностильные деревянные дома, которых, в их совокупности, больше нигде не увидишь, и есть главная архитектурная достопримечательность Вологды. После конференции в Дании окончательно в этом убедился.

* «Частное учреждение в Санкт-Петербурге по административной поддержке реализации программ и проектов Совета Министров Северных Стран» внесено Минюстом в реестр НКО, выполняющих функцию «иностранного агента»

 Опубликовано newsvo 17.11.2021

 

На моей памяти в болотистой Вологде засыпали несколько прудов и, наверное, зря

Немного усилий ландшафтного дизайнера и архитектора-реставратора, — и какой бы живописный природный вид в сочетании с колокольней 17 века открылся бы перед взорами вологжан и туристов.Вологда 2021 г. - колокольня 17 века

Размышлениями о народе и власти

… поделился с вологжанами народный артист России Евгений Князев, представивший на сцене «Русского дома» моноспектакль «Борис Годунов» в рамках 12-го уже фестиваля «Покровские встречи».
Канва сюжета «народной драмы» мне знакома со школы. Потом, по жизни, сюжет сопровождала одноименная конгениальная опера Мусоргского. Сегодня, 19 мая, артист вернул меня к тексту, который надо читать уже осознанно во взрослом возрасте, или слушая вот в таком художественном исполнении.

Это не первая встреча мастера с вологодской публикой в этом жанре. В 2019-м году на сцене драмтеатра с успехом прошел спектакль «Пиковая дама», о чем я писал в соцсетях 11.07.2019 г. Как ни странно, прошлый успех не привел к аншлагу: зал был заполнен на три четверти: то ли последствия ковида, то ли необычная майская жара, то ли дачные заботы отвлекли вологодских театралов от события в театральной жизни Вологды незаурядного.
Идя на спектакль, я с трудом представлял, как можно даже просто выучить эту громаду текста (со всеми ремарками), не говоря о том, сколько нервной энергии надо истратить, эмоционально её пережить и адекватно выразить, чтобы зритель тебе поверил.

В прошлый приезд артист выступал, мастерски используя только данный природой голос, жесты, идущие от смысла текста, пластику тела и минимальный реквизит. Сегодня всё это тоже было, но спектакль шел еще и в сопровождении губернаторского оркестра народных инструментов под руководством заслуженной артистки России Галины Перевозниковой. Оркестр для зрителя усиливал воздействие пушкинского текста, а артисту давал возможность передохнуть. Мусоргский звучал, но не в мелодиях оперы «Борис Годунов», как можно было бы предположить, а в других: сцену «корчмы у литовской границы», например, вполне органично сопровождала «Ночь на Лысой горе), В «тему» драмы вписались и фрагменты из произведений Глинки, Лядова, Рахманинова и даже Шостаковича.

Любое перечитывание (переживание с актером) классики вызывает и реминисценции с днем сегодняшним. Актуально прозвучала мысль Пушкина том, что любой навязанный нам «внешним управляющим» правитель — «предлог для раздоров и войны». Смутные времена имеют свойство периодически повторяться. Остается надеяться, что народ поумнел и не будет безмолвствовать в критические периоды в жизни страны.
Зрители, пришедшие на спектакль, настолько вжились в текст драмы и настолько сопереживали исполнителю, что когда перед девятой сценой раздался громкий взрыв (софит, видимо, взорвался, что впервые на моей полувековой театральной памяти), Е. Князев лишь инстинктивно вжал плечи, а зрители продолжали следить за развитием сюжета. И это, на мой взгляд, лучшая оценка работы актера.

Опубликовано 26.05.2021 Блогово

«Шедевры на потоке», — подумал я, посмотрев спектакль «Ностальгия по настоящему…» в вологодском Театре для детей и молодежи

О первом — «Старые песни о нас» — я писал в заметке «Вологодский ТЮЗ можно закрывать» почти четыре года назад. Похоже, рекорд «Старых песен…» перекрыт, если вообще можно говорить о творческих работах спортивными терминами. Для такого утверждения есть несколько оснований.

Во-первых, общее руководство постановки взял на себя главреж театра Борис Гранатов (режиссер-постановщик, балетмейстер Наталья Петрова-Рудая), сделавший подарок к своему 75-пятилетию и в финале вышедший на сцену в роли самого себя; во-вторых, если в «Старых песнях…» звучали шлягеры, знакомые поколению «50+» (более молодые воспринимали их просто как талантливо поставленные номера), то в новом спектакле у большинства сидящих в зале зрителей каждая песня ассоциировалась с личными переживаниями, что компенсировало отсутствие сюжета (не умаляю работу авторов сценария В. Лимонова и И. Рудинского, придумавших идею и задавших канву сюжета); в-третьих, жанровое разнообразие музыкальных номеров стало шире — от романса до рока, от сольного исполнения до участия в действе всей труппы (причем взгляд не успевал следить за действиями каждого из актеров).

О профессиональном уровне спектакля говорит и привлечение к постановке хормейстера Ларисы Васильевой и аранжировщика Антона Чекавинского из областной филармонии. Слушал актерское исполнение почти наизусть знакомых шлягеров и ни разу не пытался сравнить их с пением звезд эстрады, благодаря которым эти песни и стали известными, — не только потому, что все артисты ТЮЗа сами неплохо поют, но и благодаря тому, что игра, танец и режиссерские находки в комплексе привели к мультипликативному эффекту, как бы сказал экономист.
Зрители аплодисментами оценили работы художника по костюмам Ольги Резниченко, что случается нечасто; занавес после спектакля раздвигали три раза, что бывает у нас еще реже.
Спектаклю обеспечен кассовый успех.

Всё бы хорошо, но терзает одна мысль: а почему таким же успехом не пользуются в Вологде драматические постановки, например «Утиная охота», которую предлагали номинировать на «Золотую маску»? Если и дальше ТЮЗ будет разрабатывать эту «золотоносную жилу» спектаклей-концертов, не потеряем ли мы тех зрителей, которые считают театр не «только «развлекаловкой»?

Интересное наблюдение: на драматических спектаклях чуть меньше зрителей со светящимися экранами смартфонов, но гораздо больше людей с программками в руках…
Вот так получилось — начал «за здравие»…

Опубликовано на Блогво 01.05.2021